Новости отрасли

Кристоф Руэл: у России развязаны руки, она вольна делать, как ей угодно

Кристоф Руэл, вице-президент и главный экономист BP, уверен, что России нет смысла вступать в ОПЕК: страна не берет на себя никаких обязательств, но пользуется всеми результатами работы ОПЕК на нефтяном рынке. О перспективах нефтяных котировок, альтернативных источниках энергии и результатах ТНК-BР он рассказал в интервью Infox.ru.

— Как будет меняться спрос на нефть в течение этого года? Какие страны изменят объемы потребления нефти?

— Главный процесс этого года уже начался: впервые с начала кризиса очевидно восстановление спроса. Он не будет таким же, как в успешные для отрасли годы, но будет довольно близок по количеству. Будет и еще один тренд, который никак не зависит от кризиса. С того момента, как мы вступили в новый век, спрос на нефть увеличивался в развивающихся странах. Это страны Азии, бывшего СССР, Латинской Америки. Спрос в традиционных экономиках, наиболее богатых, вероятно, достиг своего пика. Фактически спрос в Организации экономического сотрудничества и развития начал падать с 2005 года, когда еще никто не говорил о кризисе, и продолжил падать в 2006 и 2007 году. С начала кризиса спрос там падает каждый день, и мы не думаем, что он вернется на прежний уровень. Вы можете видеть растущий спрос в развивающихся странах, и это заставляет нас почувствовать неуверенность: во многих развивающихся странах потребление нефтепродуктов прямо или косвенно субсидируется государством. Пока были высокие цены, потребление нефти снижалось в развивающихся странах. Но появились субсидии, и спрос на нефть стал расти: у людей становится больше машин. Но субсидирование становится достаточно дорогим хобби, развивающиеся страны вынуждены отказываться от этой практики.

— Как вы оцениваете роль ОПЕК и перспективы вступления России в организацию экспортеров?

— С одной стороны, с точки зрения экономики, ОПЕК — это картель, и без ОПЕК цены на нефть никогда не будут такими же высокими, как сейчас. Эта организация занимается тем, что снижает объемы добычи, чтобы держать цены на удобном для них уровне. Но в то же время это ассоциация, вступить в которую может каждый. Если обратиться к истории и к российской практике, в которой соотношение долей государства и частного бизнеса в нефтяной отрасли практически не меняется, не думаю, что перспектива участия в ОПЕК является желанной для правительства. Есть другие кандидаты. Ирак, например, отличается от остальных членов тем, что не имел квот на добычу с 1990-х. Сейчас он открыт для инвестиций, заключил контракты с иностранными компаниями, ожидается, что он увеличит добычу нефти. Возможно, что это причина для них вернуться к системе квот. Для России обстоятельства складываются таким удачным образом, что, без членства в ОПЕК и не имея обязательств по сокращению добычи, она получает прибыли от высоких цен, которые являются результатом действий ОПЕК. Так что здесь у России развязаны руки, она вольна делать, как ей угодно. Не вижу причин, чтобы что-то менять, это вполне комфортная позиция.

— Почему ослабла корреляция между снижением производства и ценой в период кризиса?

— Если вы помните, цены на все виды топлива обвалились летом 2008 года. В июле давали за баррель нефти, на Рождество 2009-го — за баррель. Потом цены на газ продолжили падать, потому что объемы мировой экономики сокращались. А цена на нефть удвоилась и поднялась с до за баррель весной. Единственная причина — на рынке нефти есть картель ОПЕК, который сократил производство. Думаю, что из-за ОПЕК вы и не видите этой корреляции, которая есть на других рынках.

— Вы верите, что обвал автомобильного рынка повлияет на цены на нефть или на объемы добычи?

— В странах вроде России новые машины могут прийти на замену старым, менее эффективным. Россия создает большой спрос на нефть внутри страны, потому что транспортный сектор весьма велик. Но в случае с Россией вы уже имеете большое количество людей, у которых есть машина. Увеличение числа новых машин приведет к тому, что спрос на нефть вырастет, но может оказаться и так, что новые автомобили, более эффективные автомобили с меньшим расходом топлива, заменят старые. В России количество экспортируемой нефти так велико, что я не верю в то, что новые машины могут что-то принципиально изменить. Если говорить о мировой экономике, то это совсем другое дело. В странах Азии, Латинской Америки у большинства людей вообще нет машин. Как только они приобретают авто, это ведет к росту спроса на бензин. Посмотрите на Китай. Более половины нефти там используется для нужд промышленности, не для транспорта. Но как только транспортный сектор начнет расти, это приведет к тому, что вырастет и спрос на энергоносители.

— Каких цен на нефть вы ожидаете к концу года?

— Думаю, мы все еще находимся в ситуации, когда сокращение объемов добычи зависит от решений картеля. И правила, устанавливаемые ОПЕК, выглядят весьма впечатляющими. Так что я думаю, что все будут придерживаться этих правил. С другой стороны, учитывая рост спроса, можно сказать, что мы вошли в стадию восстановления экономики, которое продлится в этом году. Цены на нефть останутся на нынешнем уровне — около за баррель, возможно, если восстановление экономики будет значительным, будет тенденция к повышению.

— Когда альтернативные источники энергии начнут давать более половины всей энергии, производимой в мире?

— Еще очень и очень нескоро. Чтобы это произошло, нужны технологические прорывы. На рынке энергетики можно сделать более или менее точный прогноз на десять лет, потому что проекты, в которые инвестированы средства, так велики и масштабны, что на их реализацию нужно много времени. Можно сделать прогноз на 20 лет вперед — на 2030 год. Если вы сравните все эти прогнозы, думаю, вы увидите, что все новые источники энергии будут занимать не более 10%, скорее даже меньше. Отчасти, это ответ на ваш вопрос: они будут расти быстро, государства будут их поддерживать, но результаты будут на очень и очень низком уровне. В прошлом году объем потребления биотоплива составил всего 0,7% от всего потребленного топлива. Это очень мало. Будет мало, даже если он достигнет 20%. Количество энергии, произведенной при помощи биотоплива, составило около 1-1,5% от всей произведенной в мире энергии. Рост объемов альтернативных источников энергии очень быстрый, но он займет много времени, потому что начинается с очень низких показателей.

— Удовлетворена ли BP результатами и менеджментом ТНК-BP?

— Да. На данный момент дела идут хорошо. Как вы, наверное, слышали, в компанию постепенно будет вводиться новый менеджмент.

— Вы не боитесь, что курс на модернизацию, объявленный президентом России Дмитрием Медведевым, изменит рынок энергоресурсов?

— Не думаю. Россия, в общем, очень интересная страна. Есть государства, где работают исключительно частные компании, как США. Есть такие, где действуют только госкомпании, как на Ближнем Востоке. И есть страны, где присутствуют оба вида компаний. Работать со странами на Ближнем Востоке с технологической точки зрения легче. А есть страны вроде России, где сложности создаются из-за холодной погоды, Арктического моря и так далее. России требуется технологическое продвижение, в данный момент она представляет собой «гибрид». Я не вижу реальных причин для того, чтобы менять это, и не думаю, что модернизационная политика президента Медведева изменит это.

— Что вы думаете о политической активности у Северного полюса?

— Очень важно помнить: нефть, золото и все прочее, что находится под землей, принадлежит людям, чья страна расположена на этой земле. Интересы этих людей обычно представляет государство, приходится мириться с этим. Там, где нет ясности с проходящими границами, как частная компания вы должны дождаться момента, когда вопрос между государствами будет решен. Решение споров о том, где проходит граница, может занять какое-то время. Но другого выхода нет, потому что мы, к счастью, уже вышли из колониальной эпохи.

— Какие страны будут работать в этом регионе?

— При столкновении разных интересов они должны сначала быть урегулированы. Это не зависит от моих предпочтений.

 

текст: Евгений Новиков, Владислав Новый
ООО «Инфокс-Интерактив», 12.02.2010